Широкий экран появился у нас в конце 50-х годов, а на Западе еще раньше. И связано это было со стремлением кинематографистов увеличить привычный экран раза в два. Зачем? Почему? Нужно ли это делать? Такие вопросы посыпались со всех сторон. Читать далее…
У нас было, если так можно сказать, три кинематографа. Читать далее…
Раньше о кино говорили пренебрежительно, а когда оно встало на ноги, то в его адрес посыпались комплименты. По сравнению с театром, дескать, это самое достоверное, самое безусловное, самое натуральное искусство. Хотя здесь иногда приходится идти на хитрости. Единственное оправдание: кинематограф, как, впрочем, и театр, все же не жизнь, а игра. Он сильно отличается от реальной действительности. Читать далее…
Женщин-кинооператоров в мире очень мало — их можно перечесть по пальцам. Вот, к примеру, Нина Юрушкина, проработавшая много лет в научно-популярном кино вместе с режиссером Александром Згуриди, — они любили природу и животных и этому посвящали свои картины. Маргарита Пилихина снимала только игровые фильмы, сотрудничая с такими киномастерами, как Марлен Хуциев и Игорь Таланкин, Александр Зархи и Аждар Ибрагимов. А Майя Меркель работала в документальном кинематографе и, в отличие от других, предпочитала делать черно-белые ленты. Строгая графика казалась ей лучше, чем цветовое богатство. Читать далее…
В своих «Автобиографических записках» Сергей Эйзенштейн вспоминал, как в детстве он видел первые раскрашенные фильмы. Это было очень давно, но в памяти остались виды какого-то сказочного подводного царства, где из морской пены вдруг возникали розовые и голубые волшебницы. Запомнил мальчик и рыцарей, которые были окрашены в золотисто-желтый цвет — они попадали в пасть огромного зеленого кита, и, видимо, там погибали. А может, напротив, скрывались, поджидая непрошеных гостей. Читать далее…