Широкий экран
Широкий экран появился у нас в конце 50-х годов, а на Западе еще раньше. И связано это было со стремлением кинематографистов увеличить привычный экран раза в два. Зачем? Почему? Нужно ли это делать? Такие вопросы посыпались со всех сторон.
Изобретатели были уверены в том, что новый экран привлечет в кинотеатры больше зрителей — новинка всегда вызывает интерес, а художникам они подсказывали, как использовать это пространство.
И многие режиссеры сразу откликнулись на интересное предложение. Конечно, не всякий фильм требовал широкого экрана. Иная картина и на обычном будет выглядеть хорошо. А широкий экран позволял снимать такие картины, которые не укладывались в традиционные рамки. Это фильмы, где много массовых сцен. Допустим, о войне, о военных сражениях. Тут, как говорится, можно развернуться. И в основном кинематографисты именно такие фильмы стали снимать как широкоэкранное. Поначалу применяли обычную пленку в сочетании со специальным объективом.
Для обычного фильма используется кинопленка шириной 35 миллиметров, она подходит и для широкоэкранного. Однако благодаря специальному объективу изображение при проекции на экран растягивается.
Но на этом не остановились. Совсем немного времени ушло на то, чтобы создать картины широкого формата. Теперь экран вырос не только в ширину, но и в высоту. Он стал просто грандиозным, а фильмы, создаваемые для него, — просто потрясающим зрелищем. Их снимали на специальной аппаратуре и на пленке шириной 70 миллиметров.
И все-таки многие мастера не учли того, что широкий формат подходит тоже не для всех картин, а иногда просто не нужен.
Широкоформатные картины делать гораздо дороже, чем обычные или широкоэкранные. И через какое-то время их перестали выпускать. Новшество явно не привилось. А может, рано такой шаг был сделан? Может, поторопились тогда? Или не сумели использовать многообещающее техническое открытие так, как оно этого требовало?
Вполне возможно. Да и киномастера об этом говорят. Немецкий режиссер Фриц Ланг не понимает, зачем двигаться в ширину — лучше в глубину заглянуть. При этом он заметил: «Широкий экран годится только для показа похоронных процессий и змей!..»
Незабываемое
«Я помню, — пишет Л. Польская в книге «Кто делает кино», — как в детстве мы нетерпеливо ждали выхода на экраны фильма «Илья Муромец», потому что слышали: он не обычный, а широкоэкранный. «Это не такое кино, как вы видели прежде, — говорили нам, — экран теперь будет от стены до стены кинозала». И мы немного испуганно думали: сумеем ли увидеть на экране все сразу? Наверное, в этом фильме придется сначала смотреть на левую сторону, потом на правую. Или наоборот. Что же получится? Пока смотришь направо — пропустишь то, что слева… Конечно, ничего страшного не случилось, мы справились с широкоэкранным фильмом. А первое впечатление было действительно потрясающим; мир казался еще более огромным и прекрасным, чем на экране обыкновенного размера.
Но чаще всего новое входит в искусство не так уж заметно. Мы даже не понимаем, что видим на экране то, чего год назад быть не могло».