Одного экрана ему мало!
Французский кинорежиссер Абель Ганс, начинавший свою деятельность в немом кино, часто любил экспериментировать. Как любознательный мальчишка, он стремился до всего дойти сам.
Ганс пробовал свои силы как актер и поэт, как драматург и критик. Занимался одно время даже философией. А его настоящим призванием стала режиссура. Хотя и тут он, весьма разносторонний человек, оставался большим выдумщиком, пытающимся распознать богатейшие возможности нового искусства.
Однажды он снял страшный фильм о скульпторе, который принял яд и наблюдал собственную смерть в зеркале. Никто из киномастеров до этого зеркало не применял, а Ганс решился на такой шаг и добился своего: его картина «Маска ужаса» вызывала у зрителей сильное чувство страха. Они увидели воочию, как менялось лицо героя, постепенно теряя знакомый облик, как в жутких муках превращалось в каменную маску…
А чтобы деформировать окружающий мир в картине «Безумие доктора Тюба», режиссер вновь взялся за «магическое стекло»: почти все сцены были сняты с применением кривых зеркал. Когда же посмотрели готовый материал, выяснилось, что фильм не получился.
Неудачи, как известно, людей смелых не останавливают. И спустя несколько лет Ганс берется за новый эксперимент. Фильм «Наполеон», поставленный им в 1927 году, представлял собой невиданное зрелище — вместо одного экрана режиссер задумал сделать три. Триптих, или тройной экран, был использован в финале картины: в центре экрана появлялся сам император, а по краям неслись в атаку воины его армии. И создавалось впечатление эпической широты и грандиозного размаха событий.
Ганс не только раздвинул границы экрана, но и придал фильму удивительно динамичный характер. Ряд сцен был снят так называемой «живой камерой»: ее бросали в специальных чехлах, словно мяч, чтобы передать игру людей в снежки, ее привязывали к крупу лошади, скачущей на врага, или погружали в бушующее море. А иногда камера раскачивалась, напоминая часовой маятник. Благодаря таким приемам съемки Гансу удалось сделать зрителя не пассивным созерцателем, каким он был прежде, а как бы участником происходящего.
Что за кадром
Задумав снимать фильм «Невероятные приключения итальянцев в России», Эльдар Рязанов решил, что в картине не должно быть ни одного комбинированного кадра, а только чистые трюки. «Каким бы аттракцион трудным и невероятным ни был, мы не станем прибегать к «чудесам кино»… — таково было мнение киногруппы. И вот — первый трюк. Его зритель видит в начале комедии. Это сумасшедший проезд «скорой помощи» по тротуару между столиками кафе. Медицинская машина вынуждена проскочить по тротуару, потому что образовалась автомобильная пробка…
«Снимали эту сцену в Риме, — рассказывал режиссер. — Площадь очень красивая, там всегда толпы туристов, и поэтому запрещен проезд транспорта. Добившись разрешения снимать, мы создали автомобильный затор своими силами, из машин съемочной группы.
Мы взяли у хозяина летнего кафе столы и стулья, посадили несколько человек массовки, а одного из них поместили возле стены.
Возможности для репетиции не было… На всякий случай установили два съемочных аппарата, и итальянский каскадер сел в «амбуланцу» (так называется машина «скорой помощи»). Оглушая сиреной, с немыслимой скоростью медицинский микроавтобус вырулил на площадь, свернул с мостовой и понесся по тротуару. Раздался пулеметный стук падающих столиков, стульев, крики, и «амбуланца» снова выехала на мостовую.
Человек, сидевший около стены, закричал истошным голосом и упал. Все кинулись к нему — было полное ощущение, что машина вдавила его в стену. По счастью, этого не произошло. Просто он смертельно перепугался. «Скорая помощь» проехала от него буквально в миллиметре…»