Фильмы ужасов
Всем знакомы «ужастики» — так в обиходе называют фильмы ужасов. И, говоря о них, сразу вспоминают режиссера Альфреда Хичкока. Он родился и вырос в Англии. Там в 20-е годы и поставил первые свои леденящие душу фильмы. Вроде ничего страшного на первый взгляд в них нет. Например, появляется просто тень человека на стене. А почему-то страшно. Заскрипела половица — еще страшней. Хичкок называл это состояние «саспенс», то есть напряжение: когда человек ждет страшного, он его и получает.
У Хичкока был просто бешеный успех в стране туманного Альбиона (так величали Англию), и его сманили в Америку, где мастер остался навсегда. И там снял еще более страшные истории — все они связаны с преступлениями и опасностями. Одни названия его картин о многом говорят: «Леди исчезает», «Спасательная шлюпка», «Тень сомнения», «В случае убийства набирайте М» (М — первая буква немецкого слова «убийца»), «Секретный агент», «Страх сцены», «Психоз»…
В 1963 году режиссер потряс зрителей Каннского международного кинофестиваля. На средиземноморском курорте, на юге Франции собралась богатая публика. Она видела многое, и, казалось бы, ко всему привыкла. Но вот на экране фильм Хичкока «Птицы». Стаи черных ворон собираются вместе и вдруг начинают нападать на людей. Черные создания долбят клювами бензоколонку — начинается пожар, рвут телефонные провода — связь с внешним миром прекращается. Люди прячутся в своих домах, однако нет никакой уверенности, что там они будут защищены. Птицы, словно злые демоны, все крушат на своем пути.
Зрители были потрясены. Они выходили из кинозала оглядываясь — все были здорово напуганы. И тут появился сам мастер. На плече у него сидели те самые птицы — только белые, — которые снимались в фильме. От неожиданности люди бросились врассыпную — очень боялись, что птицы начнут и им выклевывать глаза. Хичкок пытался успокоить толпу, говорил, что это обычные вороны, но дрессированные… А состояние шока не проходило.
Вот на что оказался способен этот человек!
Хотя не он был первым в нагнетании ужаса на экране. Первые картины, сеявшие страх, начали делать в Германии после Первой мировой войны. Героями их были вампиры, сосущие кровь из живых людей, или глиняные великаны, уничтожающие все, что им попадалось. А самым сильным фильмом того времени был признан «Кабинет доктора Калигари», поставленный режиссером Робертом Вине. Лента эта начиналась с загадочного убийства, которое якобы совершил спящий человек — сомнамбула, его показывал на ярмарке доктор Калигари. И всем спящий предсказывал ужасную судьбу. А в конце картины выяснялось, что спящий человек и его жертвы — больные люди, а доктор Калигари — хозяин сумасшедшего дома.
Продолжателем фильмов ужасов стал в Америке польский режиссер Роман Поланский. Его фильмы у нас почти не показывают. Они куда сильней и изощренней, чем у Хичкока и других мастеров.
Из жизни знаменитых: Альфред Хичкок
Журналистка Юлия Козлова нашла любопытные факты из биографии режиссера:
«Детство Хичкока прошло под знаком страха, навсегда определив мировоззрение мастера. Пытаясь разобраться в самом себе, Альфред особо отмечал силу воздействия на себя двух детских воспоминаний.
Первое относится к периоду, когда малышу было около четырех лет. Он внезапно проснулся ночью и позвал родителей. Не получив от них ответа, ребенок вспомнил, что они ушли в гости и оставили его одного. Он заплакал навзрыд, но тотчас же понял бессмысленность этого — ведь все равно никто не услышит и не пожалеет. Собрав крошечную волю в маленький детский кулачок, Альфред с замиранием сердца спустился на кухню, где и утешил себя, с жадностью съев огромный кусок холодной говядины.
Второе событие произошло, когда Альфреду исполнилось уже пять лет. Он вернулся домой с прогулки позже обычного. Желая наказать сына и преподать ему урок, отец попросил его сходить в полицейский участок и отнести записку инспектору (который был отцовским другом и с которым тот обговорил детали совместных воспитательных действий в отношении непослушного ребенка). Едва мальчик переступил порог, как его схватили бравые стражи и на целый час посадили за решетку… Глубочайший страх от непонятности происходящего, от ощущения несправедливости остался в нем на всю жизнь».